Избранная морского принца  - Дана Арнаутова

— Я понял, — с трудом проговорил Алестар. — И… благодарю вас.

Эргиан оттолкнулся от постели, всплыл и снова изящно поклонился, сначала — Джиад, затем — Алестару.

— Я был бы рад напоследок сыграть еще хоть одну партию с вами, госпожа жрица, — проговорил он весело. — И, тем более, надеюсь на много прекрасных партий с моим дорогим родичем. Простите, мне пора!

Когда дверь за кариандским маару закрылась, Алестар в изнеможении шевельнул хвостом.

— Не знаю, правду ли он сказал, — проговорил он, глядя в пустоту, — но подвергать тебя опасности не хочу. Мы проведем ритуал сегодня вечером. Я достаточно восстановил силы.

— Достаточно для чего? — осторожно поинтересовалась Джиад, дергая себя за отросшую прядь волос.

— Для чего угодно, — отрезал Алестар. — Мне велено лежать в постели? Я буду лежать. Слава Троим, у всех остальных в этом городе есть хвосты, чтобы приплыть сюда.

* * *

Это был странный день. Время то тянулось, то мчалось, словно мощный салту. А ведь раньше Джиад подумала бы земными словами, про коня или сокола… Море оставило в ней гораздо больше, чем она могла предположить. Пропитало насквозь, коварно просочилось в кровь, напоило своей бесконечной соленой тоской и бесконечным же спокойствием. Джиад было грустно. Сидя на постели в комнате, где знала уже каждую плитку пола и трещинку на стене, она никак не могла осознать, что все скоро закончится. Свершится некий ритуал — интересно, какой? — и можно будет уплыть наверх. Может быть, не в тот же день, ведь неизвестно, каким окажется исход разговора с Торвальдом, но можно!

А если все устроится совсем хорошо, то они уплывут с Лилайном…

На этом месте Джиад запрещала себе мечтать, потому что трезво вспоминала о главном: перстня, чтобы обменять его на наемника, у них нет. Алестар об этом тоже говорить не хотел, потому что говорить было не о чем: все решится там, на месте.

Зато он работал. После смерти старого короля все дела, что решались им, свалились на плечи преемника, несколько дней они копились, и теперь Алестар разгребал документы, которые таскали из местной канцелярии. Хмурился, внимательно читая значки на металлических и восковых таблицах и кожаных свитках, пропитанных жиром для сохранности. Что-то черкал, исправлял, дописывал. Незнакомые Джиад иреназе принимали свитки с почтением, уносили и притаскивали новые…

В обед снова появился Невис, разогнавший толпу счетоводов и управителей. Алестар с удивительной покорностью перенес все: обработку раны, набор зелий, что непременно следовало выпить, осмотр и массаж… Только от снотворной пиявки отказался спокойно, но очень твердо. Вместо этого велел Невису вспомнить все, что тот знает о разрыве запечатления.

— Об этом вам следует говорить с почтенными амо-на, — вздохнул целитель, присаживаясь на самый краешек ложа. — Я такие эликсиры никогда не готовил, это тайны храма Троих.

— А яд в храмовом зелье вы распознать сможете? — так же бесстрастно спросил Алестар.

Невис посмотрел на короля то ли испуганно, то ли удивленно, но, подумав, решительно кивнул.

— Если у меня будет хотя бы час на исследование, — сказал он. — И доступ в мою лабораторию.

— Тогда вечером удалите оттуда всех, без кого можно обойтись. А если вам все же кто-то нужен, предупредите, что это дело требует соблюдения полной тайны.

Алестар был холодно серьезен, и старый целитель подобрался, снова кивнув.

— Я проверю зелье на все известные яды, — пообещал он. — Сам, помощники мне не нужны. Но неужели вы думаете…

— Я много чего думаю, — так же холодно усмехнулся Алестар. — Еще… Ладно, это потом. Пока вы свободны.

— Я хотел просить его узнать что-то о чарах Тиарана, — сказал он Джиад, когда целитель уплыл. — Но это может подождать до завтра. Почему ты мне ничего не рассказала?

Джиад виновато вздохнула:

— Я не знала, кто это. И у меня не было ни единого доказательства. Да их и сейчас нет, только мое слово.

— Этого я так не оставлю. Но… тоже потом. Джиад, что ты думаешь делать с Санлией? Прости, что взвалил на тебя еще и это бремя…

Бывшая наложница так и сидела под охраной в небольшой комнате немного дальше по коридору. Ни на что не жаловалась, ни о чем не просила. Разве что поинтересовалась, нельзя ли ей забрать из своих бывших покоев кое-какие мелочи, и коротала часы, плетя причудливые узоры из мелких разноцветных бусин, нанизывая их на шелковые нити.

— Я не знаю, — честно ответила Джиад. — На землю-то ее не забрать… А что я вообще могу сделать?

— Что угодно. Я… — Алестар немного помялся, но продолжил: — Я трус. Я знаю, что должен поговорить с ней. Что-то спросить, что-то сказать… Но не могу себя заставить. Я виноват перед Санлией во многом. И при этом я ее почти ненавижу!

— Это пройдет, — тихо пообещала Джиад. — Дайте себе время, чтобы успокоиться. Я сама поговорю с ней завтра, обещаю.

Она оттолкнулась от кровати и подплыла к клетке, где лежал в углу грустный Жи. Отперла задвижку, поманила салру к себе. Тот сначала не поверил счастью, потом медленно подобрался к дверце, высунул морду наружу, а затем и сам вылетел на свободу, принявшись описывать круги под потолком и по стенам.

— Он будет скучать по тебе, — сказал Алестар, улыбнувшись так ясно и горько, что Джиад только кивнула.

— Я… тоже буду, — сказала она через несколько мгновений молчания. — Ваше величество, может, не станем тянуть? Если ритуал забирает много сил, то лучше провести его пораньше…

— Да, ты права. Я сейчас пошлю за эликсиром. И за Невисом. И нужно ведь узнать, что нам вообще делать…

Алестар опять улыбнулся, на этот раз вымученно, и поспешно отвел взгляд. Жи, размявшись, спустился вниз и принялся тыкать носом в руки Джиад, без слов рассказывая, что его нужно кормить, чесать, а потом еще и выгулять хорошо бы… И это было очень правильно сейчас — заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не видеть измученного взгляда Алестара. А там и срок ритуала подойдет…

Так что остаток дня Джиад честно отдала мальку салру. Правда, мальком его уже нельзя было назвать, как-то незаметно Жи вырос в подростка: длинного, гибкого, изящных хищных очертаний. На салту он уже был совсем не похож, серебристая шкура сияла, а вдоль хребта резко выделялась темная полоса. Пожалуй, еще немного — и вполне пойдет под седло. Жаль, Джиад на нем не покататься.

Она вычистила рыбеныша скребком, начесала ему нос и шкуру до полного блаженства, потом полезла разбирать игрушки, пока Алестар слушал тихие объяснения незнакомого и подозрительно юного жреца, что принес стеклянный кувшинчик, полный мутной светло-серой жидкости.

Не торопясь, она выгребла из клетки Жи все, способное гнить: пару крабьих панцирей и пучок веревок. На удивление, дряни оказалось мало — у салру обнаружилось новое увлечение. Теперь он собирал блестящие игрушки — в углу клетки лежала целая кучка полированных створок жемчужниц, обрывок кожи, расшитый яркими сверкающими бусинами, стеклянный шар туарры и еще что-то непонятное, но украшенное перламутром.